Неточные совпадения
Сам хозяин, не замедливший скоро войти, ничего не имел у себя под халатом, кроме открытой груди, на которой
росла какая-то
борода.
Г-н Пеночкин придерживался насчет лесоводства русских понятий и тут же рассказал мне презабавный, по его словам, случай, как один шутник-помещик вразумил своего лесника, выдрав у него около половины
бороды, в доказательство того, что от подрубки лес гуще не
вырастает…
Перед этим он стал говорить меньше, менее уверенно, даже как будто затрудняясь в выборе слов; начал отращивать
бороду, усы, но рыжеватые волосы на лице его
росли горизонтально, и, когда верхняя губа стала похожа на зубную щетку, отец сконфузился, сбрил волосы, и Клим увидал, что лицо отцово жалостно обмякло, постарело.
Был он ниже среднего роста, очень худенький, в блузе цвета осенних туч и похожей на блузу Льва Толстого; он обладал лицом подростка, у которого преждевременно
вырос седоватый клинушек
бороды; его черненькие глазки неприятно всасывали Клима, лицо украшал остренький нос и почти безгубый ротик, прикрытый белой щетиной негустых усов.
В углу открылась незаметная дверь, вошел, угрюмо усмехаясь, вчерашний серый дьякон. При свете двух больших ламп Самгин увидел, что у дьякона три
бороды, длинная и две покороче; длинная
росла на подбородке, а две другие спускались от ушей, со щек. Они были мало заметны на сером подряснике.
Среди них особенно заметен был молчаливостью высокий, тощий Редозубов, человек с длинным лицом, скрытым в седоватой
бороде, которая, начинаясь где-то за ушами,
росла из-под глаз, на шее и все-таки казалась фальшивой, так же как прямые волосы, гладко лежавшие на его черепе, вызывали впечатление парика.
В сером, мокром сумраке
вырастала фигура хмурого старика с растрепанной
бородой.
Но почти всегда, вслед за этим, Клим недоуменно, с досадой, близкой злому унынию, вспоминал о Лидии, которая не умеет или не хочет видеть его таким, как видят другие. Она днями и неделями как будто даже и совсем не видела его, точно он для нее бесплотен, бесцветен, не существует.
Вырастая, она становилась все более странной и трудной девочкой. Варавка, улыбаясь в лисью
бороду большой, красной улыбкой, говорил...
Лицо тоже измятое, серое, с негустой порослью волос лубочного цвета, на подбородке волосы обещали
вырасти острой
бородою; по углам очень красивого рта свешивались — и портили рот — длинные, жидкие усы.
Когда Самгин вышел к чаю — у самовара оказался только один городской голова в синей рубахе, в рыжем шерстяном жилете, в широчайших шароварах черного сукна и в меховых туфлях. Красное лицо его, налитое жиром, не очень украшала жидкая серая
борода, на шишковатом черепе волосы, тоже серые,
росли скупо. Маленькие опухшие желтые глазки сияли благодушно.
У многих совершенно женские лица, гладкие;
борода и усы почти не
растут, а они еще их бреют донельзя.
Они носят
бороду; она у них большею частью длинная и жесткая, как будто из конского волоса; у одних она покрывает щеки и всю нижнюю часть лица; у других, напротив,
растет на самом подбородке.
Он тоже носил
бороду, но так как никогда ее не подстригал, то она
росла у него неправильно, клочьями.
И надо же что-нибудь с
бородой сделать, чтобы она
росла как-нибудь…
В настоящее время айно, обыкновенно без шапки, босой и в портах, подсученных выше колеи, встречаясь с вами по дороге, делает вам реверанс и при этом взглядывает ласково, но грустно и болезненно, как неудачник, и как будто хочет извиниться, что
борода у него
выросла большая, а он всё еще не сделал себе карьеры.
Тело айно покрыто темными волосами, которые на груди иногда
растут густо, пучками, но до мохнатости еще далеко, между тем
борода и волосатость, составляющая такую редкость у дикарей, поражали путешественников, которые по возвращении домой описывали айно, как мохнатых.
Взойдя на кафедру, останавливался, как Лотоцкий, всегда в одной позе, держась рукой за клок волос, по странной игре природы торчавший у самого горла (
борода и усы у него не
росли).
Темная синева московского неба, истыканная серебряными звездами, бледнеет,
роса засеребрится по сереющей в полумраке травке, потом поползет редкий седой туман и спокойно поднимается к небу, то ласкаясь на прощанье к дремлющим березкам, то расчесывая свою редкую
бороду о колючие полы сосен; в стороне отчетисто и звучно застучат зубами лошади, чешущиеся по законам взаимного вспоможения; гудя пройдет тяжелым шагом убежавший бык, а люди без будущего всё сидят.
Поселок этот продолжал
расти, и теперь, поддерживая пословицу: «Седина в
бороду, а бес в ребро», и глядя на волжского богатыря Николая Александровича — его иначе не называли в городке, — смело можно было ожидать, что поселок удвоится, а население его утроится по меньшей мере…
Но всего замечательнее было лицо старика: совершенно оголенный череп, украшенный бахромой рыжевато-седых волос, такие же волосы
росли перьями, образуя род усов под крючковатым носом и на приближавшемся к последнему загнутом кверху подбородке, производя впечатление выщипанной
бороды. Несколько считаемых единицами желтых зубов выглядывало из-под тонких губ при разговоре и улыбке или гримасе, которая исправляла ее должность.
Но когда же успела
вырасти у него
борода?
«Разве я ее, дьявола, боюсь? — думал он о смерти. — Это мне жизни жалко. Великолепная вещь, что бы там ни говорили пессимисты. А что если пессимиста повесить? Ах, жалко жизни, очень жалко. И зачем
борода у меня
выросла? Не
росла, не
росла, а то вдруг
выросла. И зачем?»
Его глаза смотрели серьёзно и весело, скуластое лицо красиво удлинялось тёмной рамой мягких волос, они
росли от ушей к подбородку и соединялись на нём в курчавую, раздвоенную
бороду, открывая твёрдо очерченные губы с подстриженными усами.
В этой улице его смущал больше всех исправник: в праздники он с полудня до вечера сидел у окна, курил трубку на длиннейшем чубуке, грозно отхаркивался и плевал за окно.
Борода у него была обрита, от висков к усам
росли седые баки, — сливаясь с жёлтыми волосами усов, они делали лицо исправника похожим на собачье. Матвей снимал картуз и почтительно кланялся.
Рыжеватые волосы, давно не стриженные, выдавались над лбом длинным клоком,
борода росла в разных направлениях.
Вдруг перед ней, как из земли
вырос высокий, худой старик. Седые, как лунь, волосы и длинная
борода с каким-то серебристым отблеском придавали его внешнему виду нечто библейское. Выражение глаз, большею частью полузакрытых веками и опущенных долу, и все его лицо, испещренное мелкими, чуть заметными морщинками, дышало необыкновенною, неземною кротостью и далеко не гармонировало с его костюмом.
В мозгу Короткова немедленно родилась мысль: «
Борода выросла, когда он ехал на мотоциклетке и поднимался по лестнице, — что же это такое?» И затем вторая: «
Борода фальшивая, — это что же такое?»
«Поднять хворого с одра? — думал, усмехаясь, Мамон. — Что поет нам этот лекаришка!.. Кому роком уложено жить, тот из проруби вынырнет, из-под развалин дома выпрыгнет и в гробу встанет; кому суждено умереть, того и палка Ивана Васильевича не поднимет.
Вырастил бы
бороду да спознался б с лукавым! Вот этот, батюшка, и сотню немецких лекарей заткнет за пояс. Лучше пойти к лихой бабе или к жиду с Адамовой книгой».
И волосы — как сухая омела, что
вырастает на деревьях, и
борода тоже, а нос — как здоровенный сук, а морда корявая, точно поросла лишаями.
— Эх ты! — воскликнул тот, ударив мужика по плечу. — Прямой ты, брат, деревенщина, пра, деревенщина;
борода у те
выросла, а ума не вынесла; ну, статочно ли дело? Сам порассуди, кому тут увести? Ведь здесь дворник есть, ворота на ночь запирают; здесь не деревня, как ты думаешь. Знамо дело, долго ли до греха, коли не смотреть, на то, вишь, и двор держат, а ты думаешь, для чего?..
При этом, нисколько не изменив элегантности своего туалета, Иван Ильич в новой должности перестал пробривать подбородок и дал свободу
бороде расти, где она хочет.
Голова у него большая, лысая, лицо строгое, жёлтое и глаза россыпью — то колют тонкими, как иголки, хитрыми лучами, то вдруг округлятся и зелено горят, злые и насмешливые, рыжеватая с проседью
борода растёт клочьями, буйно.
В Обручанове все постарели; Козов уже умер, у Родиона в избе стало детей еще больше, у Володьки
выросла длинная рыжая
борода. Живут по-прежнему бедно.
Желтухин. Ну да, точно я слепой!
Борода растет отсюда из шеи, не так, как у людей… Усы какие-то, черт их знает… нос…
Волосы до лопаток,
борода растет из шеи, из ноздрей, из ушей, глаза спрятались за густыми, нависшими прядями бровей.
Слуга проезжающего был весь покрытый морщинами, тоже желтый старичок, без усов и
бороды, которые видимо не были сбриты, а никогда и не
росли у него.